Лео холлис город вам на пользу

Лео холлис город вам на пользу thumbnail

В издательстве Strelka Press вышла книга английского историка и урбаниста Лео Холлиса «Города вам на пользу. Гений мегаполиса». Чего ещё не сказано о пользе и вреде городов, почему простые модели работают везде, кроме России, и почему горожан лучше просто оставить в покое, в своей рецензии на книгу рассказал Станислав Львовский.

Обложка книги Лео Холлиса «Города вам на пользу. Гений мегаполиса»

В 2011 году жителей городов в мире стало больше, чем остальных. Можно, наверное, сказать «больше сельских», но само значение слова «сельский», особенно по-русски, настолько размылось к 2011 году, что не очень понятно, как им теперь оперировать. Это означает, что начинается совсем новая жизнь, в которой мы, горожане, находимся в выигрышной позиции. В книге Лео Холлиса, о которой сегодня речь, цитируется доклад Фонда ООН в области народонаселения 2007 года, где ясно сказано, что «лучший рецепт жизни без нужды звучит по-прежнему – вырасти в городе».

Основное занятие автора книги «Города вам на пользу» во всём мире называется «городской историей» (urbanhistory), а в России, где с этой дисциплиной как-то не сложилось, – «исторической урбанистикой». Холлис написал две книги о Лондоне – «Камни Лондона: история в двенадцати зданиях» и «Феникс: люди, создавшие современный Лондон», одну о Париже и одну детскую – про Англию. «Города вам на пользу», которая наконец вышла на русском языке, представляет собой попытку обобщить тот огромный корпус информации о городах, который автору пришлось переработать, и поделиться результатом с читателем.

1 / 2

Искусственный остров Пальма Джумейра в Дубае / фото: u.wikipedia.org

2 / 2

Дурра-Аль-Бахрейн / фото: ru.wikipedia.org

Получившаяся в результате книга представляет собой приятное исключение на общем фоне научно-популярных книг о городах, публикуемых последние лет десять в каких-то несообразных количествах. Во-первых, Холлис – историк, и он, в отличие от некоторых специалистов по городскому планированию, действительно хорошо знаком с предметом. Во-вторых, он хорошо пишет – при том что книга отличается повышенной плотностью информации, она не покажется сложной даже человеку, который вообще не знаком с предметом. По ходу дела Холлис объясняет сложные вещи довольно простым языком.

В-третьих, это книга цельная. Современная урбанистика находится в сложных отношениях с политикой, критической теорией, идеологиями того или иного рода. И по этой причине многие современные работы о городах представляют собой лоскутное одеяло: авторы либо пытаются исходить из более или менее утилитаристских соображений и комбинируют плохо сочетающиеся друг с другом рекомендации, либо конструируют большие зоны умолчания. Холлис чрезвычайно последователен. В основе книги лежит комплекс идей, известных нам из знаменитой книги Джейн Джейкобс: авторитарные практики вроде Ле Корбюзье и «высокого модернизма» – это путь в никуда. Живой город, в котором людям нравится жить, растёт и развивается органически, примерно как биоценоз. Он плод совместного творчества людей, которые живут в нём поколение за поколением, а не государственных мер и даже не архитекторов.

Холлис, по сути дела, говорит о спонтанных порядках, хотя ни разу не употребляет этот термин, предпочитая ему «самоорганизующуюся сложность». Он видит подтверждение идей Джейкобс в более поздних работах математика Уоррена Уивера и физика Джеффри Уэста, обнаружившего, что «если город увеличился в десять раз, то определённые его показатели повышаются по сравнению со стартовым уровнем в семнадцать раз». По мнению учёных, это относится к экономической мощи города, его энергоэффективности, даже уровням преступности и заболеваемости. Как ни странно, тому же закону подчиняется и творческая активность: «Зарплаты, доходы, внутренний продукт, объём банковских вкладов, степень инновационности, исчисляемая количеством новых патентов и занятостью в креативных секторах, – всё это демонстрирует сверхлинейное увеличение при увеличении размеров города». Всё это – эффект увеличения сложности системы, а не просто её масштабирования. Из этого простого вроде бы положения следует множество выводов, иногда неожиданных, иногда оптимистических, а иногда – нет. Например, известное сравнение Москвы с пылесосом, тянущим из провинции людей и экономические ресурсы, становится понятнее: это процесс с положительной обратной связью, в просторечии формулируемый как «деньги любят деньги». Если в стране возникает одна городская агломерация, существенно превышающая по размерам и уровню сложности остальные, перераспределить потоки в пользу других становится сложнее. Кроме того, очевидно, что такого рода урбанизация увеличивает имущественное и иное неравенство. Город вообще в наше время работает как усилитель, но усиливает он всё: и хорошее, и плохое.

Однако всё не так плохо: если людям не мешать, они устраивают свою жизнь так, чтобы им было хорошо, а не плохо. Поэтому, говорит автор, «город способен вылечить собственные язвы, но произойти это может только снизу». Иными словами, перед нами взгляд действительно либеральный, в самом прямом смысле этого слова. Холлис полагает, что ключ к решению социальных проблем лежит внутри самого общества и что такое решение не может быть ему навязано теми, кто знает верные рецепты процветания или счастья. Довольно большую часть книги занимает критика авторитарного подхода – и к обществу вообще, и к городам. Объектами этой критики становятся самые разные проекты – от «Лучезарного города» Ле Корбюзье до Дубая и Пекина. «Творчество, – пишет Холлис, – не возникает из вакуума, из коллективного официального фото и государственных инициатив. Ни один проект не удался, если он шёл вразрез с особенностями данного места. Представление о том, что экономическая революция происходит, как только построишь бизнес-парк и хорошую дорогу в аэропорт, наивно, и в эту ловушку попало немало городов, вставших на путь “креативного” ребрендинга». Тот же подход позволяет Холлису увидеть потенциал, скрытый в проектах Скотта Бернхэма, связанных с «экономикой совместного использования», а также с неформальной экономикой, о которой Холлис, цитируя журналиста Роберта Нойвирта, пишет, что это «экономика изобретательности, импровизации и опоры на собственные силы, экономика “делай сам”, или DIY (Do It Yourself), без бухгалтерии, регистрации и регулирования, с оплатой наличными и чаще всего уклонением от подоходного налога». Холлис утверждает, что в этой экономике уже сегодня «занято 1,8 миллиарда человек по всему миру, а к 2020 году она охватит две трети всех работающих».

Читайте также:  Льняное масло в капсулах польза

«Умный» город Сонгдо, в Южной Корее / фото: en.wikipedia.org

Собственно, когда пару лет назад вице-премьер российского правительства Ольга Голодец сообщила нам, что в России 38 миллионов человек из 86 миллионов «непонятно, где заняты, чем заняты, как заняты», речь шла именно о том, о чём говорит Холлис. С точки зрения российского правительства эти люди, разумеется, «создают угрозу для всего общества». Но вообще говоря, Холлис прав: в современной ситуации эта экономика демпфирует нагрузку на системы соцобеспечения, и даже если участники её не платят налогов, то они создают общественное благо – товары и услуги, не говоря о платёжеспособном спросе. В книге этот сюжет разбирается применительно к происходящей сейчас масштабной урбанизации стран третьего мира: неформальная экономика создаёт зону перехода, позволяющую новым горожанам адаптироваться к новому образу жизни. Важно, что оптимизм Холлиса имеет границы: нельзя сказать, что он видит реальность в розовом цвете. В книге его подробно разбираются примеры и Лондона, и трущоб Мумбая, и, что довольно редко бывает, он не уклоняется от обсуждения проблематики, традиционно составляющей часть левой повестки: имущественное неравенство, лефевровское «право на город» и необходимость общественных пространств.

Однако и в этой концептуально стройной книге обнаруживается определённый изъян. Для работы того, что Холлис называет самоорганизующейся сложностью, необходим очень высокий уровень доверия в обществе, его ещё называют социальным капиталом. Ясно, что условие это выполняется не везде, и в какой-то момент автор задаётся вопросом: «В состоянии ли мы спроектировать доверие, как выстраиваем и моделируем другие формы поведения в городе?» Холлис не то чтобы не видит проблематичности этого «мы». В начале книги, описав несколько архитектурных проектов вроде Рейхстага и лондонской мэрии, призванных сократить дистанцию между гражданами и правительством, автор выражает обоснованные сомнения в том, что пространственные формы породят новые социальные диспозиции. «Дух города, – пишет он, – это не общественные здания или экстравагантные архитектурные новшества, призванные служить посредниками во внутригородских отношениях. Личность и характер города формируются общением и связями множества людей, собравшихся на его территории».

Холлис предлагает не «выстраивать модели поведения», а предоставлять им место, полагая, что необходимые модели в обществе уже присутствуют. И он до какой-то степени прав, однако всем нам известно общество с фантастически низким уровнем взаимного доверия, в котором описываемые в книге модели если и работают, то плоховато. И довольно значительное увеличение количества как бы публичных пространств в Москве не привело пока к повышению уровня самоорганизации или солидарности. Возникает вопрос: как именно всё, о чём пишет Холлис, должно выглядеть в приложении к России? Чуть ли не в самом начале книги говорится, что «почти все города мира возникали не по воле королей-основателей или капризных богов, а благодаря географическим и прочим обстоятельствам». Но ведь даже и это не про нас. Как писал ещё Василий Ключевский, «бóльшая часть новых городов и городков московского государства возникла не вследствие экономических потребностей страны, но вследствие государственных соображений, по распоряжению Правительства». Холлис исходит из предположения о том, что процесс кристаллизации взаимного доверия можно подтолкнуть, после чего в силу естественных человеческих склонностей он пойдёт сам по себе, нужно только создать условия. Хорошо бы понять, как эти соображения применить к реальности, в которой живём мы – русские читатели этой книги.

Город Нейпьидо, Мьянма, куда по астрологическим соображениям перенесена столица / фото: en.wikipedia.org

В «Городах вам на пользу» много занимательных и поучительных историй, одну из которых я хочу привести напоследок. Холлис рассказывает о судьбе инсталляции художника Стефана Загмайстера, установленной в Амстердаме – одном из самых свободных городов мира. Речь идёт об уличном коллаже из 250 тысяч евроцентовых монет, выложенных поперёк улицы в виде надписи «Одержимость портит мне жизнь, но помогает в работе». Художник и куратор «намеренно обеспечили свободный доступ к коллажу, чтобы люди взаимодействовали с ним по своему усмотрению, – если какие-то монетки пропадут, значит так тому и быть. Полиция, однако, смотрела на ситуацию по-другому, и уже через 12 часов после открытия выставки было заявлено о краже. К раннему утру полицейские уже сметали евроценты в мешки, сообщив организаторам, что тем самым они “обеспечивают безопасность” инсталляции». Мораль тут в том, что предлагаемый Холлисом подход потребует, помимо локализации, ещё и ответа на вопрос: как научить полицию – для начала хотя бы и в Амстердаме – отличать спонтанные порядки от беспорядков. Нет ощущения, что ответ найдётся прямо вот так вот, на раз.

Читайте также:  Как с большей пользой жить для себя

Остаётся надеяться на то, что мы – в городе, а город «помогает нам проявить наши лучшие качества: в нём мы начинаем доверять друг другу и думать не только о себе, становимся частью большого и сложного целого». Ну хотя бы отчасти.

Источник

Лео Холлис

Города вам на пользу. Гений мегаполиса

Города вам на пользу: Гений мегаполиса / Лео Холлис

Пер. с англ. – М.: Strelka Press, 2015.

Strelka Press

Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка»

Перевод с английского Максим Коробочкин

Редактор Анна Красникова

Выпускающий редактор Татьяна Григорьева

Корректор Мария Смирнова

Верстка Алексей Тубольцев

Производство Агата Чачко

Дизайн Дарья Яржамбек, Юрий Остроменцкий

This edition by arrangement with Conville & Walsh Ltd. and Synopsis Literary Agency,

Cities are good for you © Leo Hollis, 2013

© Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», 2015

* * *

Посвящается Луи и Теадоре

Предисловие к русскому изданию

Впервые я приехал в Москву в сентябре 2013 года по любезному приглашению Института «Стрелка», где прочел лекцию о Джейн Джекобс, работы которой оказали на меня сильное влияние1.

Это была моя первая встреча с городом, который долгие годы занимал мое воображение. Когда я вышел из гостиницы, я думал, что сразу погружусь в многоуровневое пространство городских джунглей. Однако на деле все оказалось по-другому. Площади и улицы Москвы мало напоминали уютные кварталы манхэттенского Гринвич-Виллиджа 1960-х годов, о которых писала Джекобс. Она обратила внимание на глубинные течения в городе и стала выяснять, что мы можем потерять, если будем стараться сделать город более удобным для жизни, более приглаженным. Джекобс рассказывала об отрепетированном «тротуарном балете», который исполнялся около ее дома, взаимодействии людей, у каждого из которых была своя роль, – об этом образе я помню всегда, где бы ни очутился. Но то, что я увидел в центре Москвы, весьма отдаленно напоминало этот балет. Я бродил вдоль Москвы-реки, пробираясь между машинами, припаркованными на набережной. Перейдя одну из крупных улиц, я выяснил, что могу вернуться обратно, только проделав несколько сложных маневров. Город не открывался мне как пешеходу.

Москву захватили автомобили, заполонившие ее основные артерии, они замедляют темп жизни до почти полной остановки. Здесь утеряно многое, что делает город человечным, и те, кто хочет познакомиться с ним, зависят в своих передвижениях от автомобильного трафика. В этом Москва похожа на многие крупные города мира. Но как решить эту проблему? За 9 тысяч лет своей истории города стали местом, где чужие друг другу люди объединяются для достижения самых разных целей; благодаря этому объединению город становится чем-то большим, чем просто сумма своих частей. Именно об этом писала Джейн Джекобс, когда говорила о «балете». В том, что она ежедневно наблюдала на Гудзон-стрит, Джекобс видела гений города: его связи и сети.

За несколько недель до меня в Москву приезжал архитектор Ян Гейл. Впервые он воплотил свои идеи, касающиеся «жизни среди зданий», в родном Копенгагене. В своей книге Гейл вспоминает, как сделал пешеходной часть центрального района города, улицы Строгет, и местные жители решили, что он сошел с ума, поставив под угрозу нормальную жизнь2. Но уже через несколько месяцев проект был признан удачным: район стал популярным, превратившись в значимое общественное пространство – не только города, но и всей страны. Людям нравилось находиться в этом месте.

Тогда Гейл стал изучать, почему переустройство улицы Строгет удалось. Он наблюдал за местными жителями, за тем, как они перемещаются, взаимодействуют друг с другом, что их интересует, и обнаружил несколько точек несомненного притяжения: люди останавливались, чтобы узнать, что показывают в кинотеатре, сидели в кафе и встречались с друзьями, разглядывали витрины и просто общались. И больше всего их интересовали сами люди. Ключ к созданию хорошего общественного пространства- это понимание человеческой потребности быть вместе. Примеров тому множество.

«Наступление обаянием» (Charm Offensive) – исследование, проведенное в 2011 году Фондом Янга, – измерило уровни вежливости в трех разных местах в Великобритании: на рынке в одном из самых бедных районов Лондона, в недавно построенном городе в Кембриджшире и в деревушках в Уилтшире. Исследование позволило выявить, что вежливость – вопрос не благосостояния или гомогенности населения, а близости между людьми. Рынок в лондонском Ист-Энде, несмотря на всю свою разнородность, – место, где все готовы взаимодействовать друг с другом. Торговцы и покупатели общаются там на равных и таким образом создают хорошее публичное пространство.

Источник

Лео Холлис

Города вам на пользу. Гений мегаполиса

Leo Hollis

Cities are Good for You: The Genius of the Metropolis

Города вам на пользу: Гений мегаполиса / Лео Холлис

Пер. с англ. – М.: Strelka Press, 2015.

Strelka Press

Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка»

Перевод с английского Максим Коробочкин

Редактор Анна Красникова

Выпускающий редактор Татьяна Григорьева

Корректор Мария Смирнова

Верстка Алексей Тубольцев

Производство Агата Чачко

Дизайн Дарья Яржамбек, Юрий Остроменцкий

This edition by arrangement with Conville & Walsh Ltd. and Synopsis Literary Agency,

Cities are good for you © Leo Hollis, 2013

Читайте также:  Вареная селедка польза и вред

© Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», 2015

* * *

Посвящается Луи и Теадоре

Предисловие к русскому изданию

Впервые я приехал в Москву в сентябре 2013 года по любезному приглашению Института «Стрелка», где прочел лекцию о Джейн Джекобс, работы которой оказали на меня сильное влияние1.

Это была моя первая встреча с городом, который долгие годы занимал мое воображение. Когда я вышел из гостиницы, я думал, что сразу погружусь в многоуровневое пространство городских джунглей. Однако на деле все оказалось по-другому. Площади и улицы Москвы мало напоминали уютные кварталы манхэттенского Гринвич-Виллиджа 1960-х годов, о которых писала Джекобс. Она обратила внимание на глубинные течения в городе и стала выяснять, что мы можем потерять, если будем стараться сделать город более удобным для жизни, более приглаженным. Джекобс рассказывала об отрепетированном «тротуарном балете», который исполнялся около ее дома, взаимодействии людей, у каждого из которых была своя роль, – об этом образе я помню всегда, где бы ни очутился. Но то, что я увидел в центре Москвы, весьма отдаленно напоминало этот балет. Я бродил вдоль Москвы-реки, пробираясь между машинами, припаркованными на набережной. Перейдя одну из крупных улиц, я выяснил, что могу вернуться обратно, только проделав несколько сложных маневров. Город не открывался мне как пешеходу.

Москву захватили автомобили, заполонившие ее основные артерии, они замедляют темп жизни до почти полной остановки. Здесь утеряно многое, что делает город человечным, и те, кто хочет познакомиться с ним, зависят в своих передвижениях от автомобильного трафика. В этом Москва похожа на многие крупные города мира. Но как решить эту проблему? За 9 тысяч лет своей истории города стали местом, где чужие друг другу люди объединяются для достижения самых разных целей; благодаря этому объединению город становится чем-то большим, чем просто сумма своих частей. Именно об этом писала Джейн Джекобс, когда говорила о «балете». В том, что она ежедневно наблюдала на Гудзон-стрит, Джекобс видела гений города: его связи и сети.

За несколько недель до меня в Москву приезжал архитектор Ян Гейл. Впервые он воплотил свои идеи, касающиеся «жизни среди зданий», в родном Копенгагене. В своей книге Гейл вспоминает, как сделал пешеходной часть центрального района города, улицы Строгет, и местные жители решили, что он сошел с ума, поставив под угрозу нормальную жизнь2. Но уже через несколько месяцев проект был признан удачным: район стал популярным, превратившись в значимое общественное пространство – не только города, но и всей страны. Людям нравилось находиться в этом месте.

Тогда Гейл стал изучать, почему переустройство улицы Строгет удалось. Он наблюдал за местными жителями, за тем, как они перемещаются, взаимодействуют друг с другом, что их интересует, и обнаружил несколько точек несомненного притяжения: люди останавливались, чтобы узнать, что показывают в кинотеатре, сидели в кафе и встречались с друзьями, разглядывали витрины и просто общались. И больше всего их интересовали сами люди. Ключ к созданию хорошего общественного пространства- это понимание человеческой потребности быть вместе. Примеров тому множество.

«Наступление обаянием» (Charm Offensive) – исследование, проведенное в 2011 году Фондом Янга, – измерило уровни вежливости в трех разных местах в Великобритании: на рынке в одном из самых бедных районов Лондона, в недавно построенном городе в Кембриджшире и в деревушках в Уилтшире. Исследование позволило выявить, что вежливость – вопрос не благосостояния или гомогенности населения, а близости между людьми. Рынок в лондонском Ист-Энде, несмотря на всю свою разнородность, – место, где все готовы взаимодействовать друг с другом. Торговцы и покупатели общаются там на равных и таким образом создают хорошее публичное пространство.

Все это подтверждает мысль социолога Ричарда Сеннета, которую он повторяет вновь и вновь: чтобы сосуществовать друг с другом, нам нужны подходящие для этого пространства. Потому что, несмотря на наше желание держаться вместе, мы не рождаемся общественными животными, пусть инстинктивно и ощущаем себя таковыми.

Ян Гейл считает, что решение этой проблемы – разумное проектирование: если мы придумаем хорошие публичные пространства, то люди смогут почувствовать общность. В своем исследовании «На пути к лучшему городу для жизни»3, опубликованном осенью 2013 года, Гейл утверждает, что основная проблема Москвы – засилье автомобилей. По его оценкам, машинами занято более 91% Тверской улицы, а по всему городу доля мест, выделенных для частной и общественной жизни, редко превышает 20%. Затем Гейл предлагает способы использовать то хорошее, что уже есть у города, например историческое наследие и зеленые пространства. Среди прочего он говорит о том, как вернуть некоторые части города горожанам, которые не прикованы к автомобильному рулю и не отрезаны от радостей уличной жизни. Гейл предлагает «открыть» людям сокровища Москвы – места, которые уже есть и ждут, чтобы их освоили.

Но одного проектирования недостаточно. Архитектор, манипулируя отдельными объектами и их структурами, не может вылечить болезни города. В городе все имеет отношение к политике – это неизбежно. Именно попытки деполитизировать город – придумать решения, не понимая его разнообразия, – зачастую создают больше проблем, чем устраняют. В книге «Города вам на пользу» я подчеркиваю значение вопросов равенства, доверия и

Источник