Перераспределение доходов в пользу бедных

Перераспределение доходов в пользу бедных thumbnail

Среди способов решения проблемы бедности в стране — реформа подоходного налога, но без повышения его базовой ставки, и расширение стимулов для компаний при создании новых рабочих мест

Фото: Francisco Seco / AP

Несмотря на регулярное повышение социальных выплат в последние несколько лет, проблема бедности в России остается крайне острой. По данным Росстата, в третьем квартале 2019 года 12% россиян (17,6 млн человек) получали доходы ниже прожиточного минимума. Повышение уровня жизни населения станет одной из главных тем послания президента Федеральному собранию, назначенного на 15 января. Но чтобы послание не оказалось разговором в пользу бедных либо не привело к непродуманному заливанию проблем деньгами, нужна более высокая координация уже принимаемых мер.

Перераспределение доходов

Практически все обсуждаемые в Кремле и правительстве шаги, даже кажущиеся простыми, потребуют серьезной перекройки социальной политики. Например, появившийся еще до Нового года проект увеличения стандартных вычетов по НДФЛ до одного-полутора прожиточных минимумов будет воспринят как справедливый всеми, кроме разве что самых оголтелых либертарианцев. Лишние 2 тыс. руб. в месяц не решат проблему работающих бедных, но хотя бы стимулируют потребительский спрос и облегчат кредитное бремя. Однако такой шаг почувствуют на себе регионы, так как НДФЛ направляется в региональные и местные бюджеты, причем от увеличения вычета пострадают самые бедные и дотационные субъекты Федерации.

Правда, одновременно с расширением льгот для малоимущих в правительстве обсуждают и повышение базовой ставки НДФЛ до 16%. Но при таком варианте основные новые поступления пойдут в и без того пухнущие бюджеты Москвы, нефтяных округов и других доноров, не решая проблему выпадающих доходов дотационных регионов. Зато под давлением окажется средний класс, в том числе относительно молодые семьи, не пользующиеся всеми возможными инвестиционными и ипотечными вычетами.

Более эффективный путь — реорганизация НДФЛ в части, не видной широкой публике. Современные технологии позволяют организовать уплату налогов не по месту регистрации работодателя, как сейчас, а по месту регистрации работника. Отсутствие подобной системы лишает немалых доходов бюджеты соседних с Москвой и Санкт-Петербургом регионов. Пора переходить и на уплату НДФЛ на уровне домохозяйства, что позволит суммировать вычеты и снизить бедность многодетных семей с одним прилично зарабатывающим работником. Компенсировать потери регионов можно будет не путем повышения базовой ставки НДФЛ, а за счет увеличения трансфертов — ресурсы в федеральном бюджете есть, в том числе благодаря повышению НДС с 2019 года, которое задним числом кажется явно избыточным. Еще один возможный источник — снижение перечислений в ФНБ. Имеет смысл и создание механизма перераспределения дополнительных поступлений от НДФЛ от богатых регионов к бедным.

Источник

Почему необходимо перераспределение?

Рассматривая проблему неравенства под различными углами зрения, можно выделить несколько аргументов в пользу его снижения и, следовательно, перераспределения доходов в обществе. Говоря о неравенстве с позиций экономики благосостояния, следует отметить возможную взаимосвязь между социальным неравенством и размером общественного благосостояния. При определенных предположениях о функции общественного благосостояния (аддитивность; убывающая предельная полезность по доходу; индивидуальные функции полезности одинаковы и ставят полезность в зависимость только от дохода индивида) она достигает своего максимума в условиях полного равенства. Поэтому любое снижение неравенства, вызванное перераспределением дохода, приводит к росту общественного благосостояния. Такое перераспределение дохода в полной мере отвечает реализации принципа максимина, положенного в основу функции общественного благосостояния Дж. Роулза. При других допущениях (неаддитивность, различие в индивидуальных функциях полезности) повышение благосостояния может потребовать неравенства доходов.

Второй аргумент в пользу перераспределения доходов в обществе носит макроэкономический характер – это существование определенной взаимосвязи между уровнем социального неравенства и темпами экономического роста. По сути, этот аргумент несколько противоречив и используется и сторонниками, и противниками процессов перераспределения. С одной стороны, чем менее интенсивный характер носят перераспределительные процессы, тем сильнее стимулирование индивидов к производительному труду, которое проявляется в возможности получения ими высоких реальных доходов. В этом смысле неравенство – это цена, которую общество вынуждено платить за эффективную экономическую систему и стабильный экономический рост. Однако слишком высокий уровень неравенства приводит, напротив, к снижению экономического роста в стране (т. е. между неравенством и темпами экономического роста существует взаимосвязь в форме выпуклой вверх параболы – с ростом неравенства происходит увеличение темпов экономического роста только до определенного уровня, начиная с которого при дальнейшем увеличении неравенства темпы экономического роста снижаются). Поэтому целесообразно регулировать неравенство путем проведения политики перераспределения и не допускать слишком высокий его уровень. Третья причина связана, пожалуй, с наиболее ярким проявлением неравенства – с проблемой бедности. Бедность существует в любой стране, независимо от достигнутого в ней уровня жизни. К бедным относят людей, которые не имеют возможности жить в соответствии с минимально необходимыми стандартами, принятыми в данной стране. Вследствие этого они лишены также возможности в полной мере использовать все права и привилегии, гарантированные гражданам этой страны. Для бедных слоев населения характерны низкие уровень и качество жизни, высокая смертность (в том числе детская); значительная часть правонарушений также совершается представителями бедного населения. Ввиду этих соображений, а также в соответствии с принципами социальной справедливости и общепринятыми нормами в демократическом государстве снижение размеров бедности является одной из целей государства, реализация которой осуществляется с помощью политики перераспределения доходов.

Читайте также:  Отказаться от приватизации в пользу внучки

Механизмы перераспределения доходов достаточно разнообразны, и применение того или иного механизма зависит от существующего в стране уровня неравенства, его структуры, причин, а также специфики целей и задач политики по снижению неравенства. Поэтому, прежде чем ставить задачу перераспределения доходов, нужно понять, что такое неравенство и как оно может быть оценено (измерено).

Одна из серьезных проблем, которые постоянно беспокоят общество в современном мире, – неравенство людей даже в самых демократических и экономически развитых странах. Понятие неравенства чрезвычайно сложное и емкое. Несомненно, однако, что понятие социального неравенства гораздо шире и не ограничивается неравенством членов общества по абсолютной и относительной величине получаемого ими дохода. Экономистов в первую очередь интересует неравномерное распределение общественного богатства или ресурсов, которыми располагают граждане страны.

Говоря о социальном неравенстве, мы имеем в виду прежде всего наличие в обществе богатых и бедных людей. Однако, относя того или иного человека к категории “богатых”, мы руководствуемся не только и не столько размером получаемого им дохода, сколько уровнем его богатства.

Несомненно, что оба понятия – и доход, и богатство – определяют покупательную способность человека. Однако если доход показывает, насколько возросла покупательная способность за определенный период, то богатство определяет объем покупательной способности на данный фиксированный момент. То есть в терминах “запасы-потоки” богатство представляет собой запас, а доход – поток. Например, если в начале года вы положили в банк 10 тыс. р. под 20 % годовых, это значит, что ваше богатство составляло 10 тыс. в начале года, а в конце – 12 тыс. р. При этом вы получили за год доход в размере 2 тыс. р.

Индивидуальное богатство может принимать три основные формы:

  • 1) “физическое” богатство – земля, дом или квартира, автомобиль, бытовая техника, мебель, произведения искусства и драгоценности и другие потребительские блага;
  • 2) финансовое богатство – акции, облигации, банковские депозиты, наличные деньги, чеки, векселя и т. п.;
  • 3) человеческий капитал – богатство, воплощенное в самом человеке, созданное в результате воспитания, образования и опыта (т. е. благоприобретенное), а также полученное от природы (талант, память, реакция, физическая сила и т. п.).

В самом общем виде уровень социального неравенства определяется различиями в объемах и структуре индивидуального богатства, а также в способах его получения и использования. Например, для одних людей основным источником физического и финансового богатства становится накопление дохода в предшествующие периоды времени, связанное, соответственно с ограничением в объемах и структуре потреблении товаров и услуг. Другие получают эти формы индивидуального богатства по наследству. Или другой пример – богатые члены общества получают доступ к таким благам и услугам, например в сфере образования, потребление которых приводит к увеличению их индивидуального богатства в форме человеческого капитала.

Каждый из трех видов богатства может служить для своего владельца источником определенного дохода. “Физическое” богатство приносит нам доход в натуральной форме – например, мы смотрим телепередачи, слушаем музыку, стираем белье или моем посуду с помощью бытовой техники. Вместе с тем оно может быть и источником денежных поступлений – если мы решим сдавать земельный участок или квартиру в аренду или использовать автомобиль для перевозки пассажиров. Финансовое богатство тоже дает денежный доход – проценты или дивиденды. Но главный источник дохода для большинства людей то богатство, которым обладает каждый, – это человеческий капитал. Доход, приносимый человеческим капиталом, выступает в различных формах. Когда человек трудится, он получает зарплату и, возможно, другие – неденежные – выгоды, такие как удовлетворение от интересной творческой работы, общения с коллегами и т. п. В часы, свободные от работы по найму, он наслаждается досугом или трудится в своем хозяйстве, например, выращивая розы в саду или огурцы в огороде.

Совокупный доход каждого человека складывается из многих, самых разнообразных компонент, причем представить в денежной форме можно далеко не каждую из них. В общем виде совокупный доход определяется как сумма:

YF = YM YN,

где YF – совокупный доход индивида; YM – денежный доход, получаемый из всех возможных источников (зарплата, проценты и дивиденды, предпринимательский доход, доходы от аренды и др.); YN – доход, получаемый в неденежной форме (удовлетворение от работы, использование физического капитала и наслаждение досугом).

При заданных ценах совокупный доход есть не что иное, как мера возможностей каждого человека в потреблении им различных благ (как товаров и услуг, так и свободного времени). Говоря привычным экономисту языком, это не что иное, как “обобщенное” бюджетное ограничение, с помощью которого вполне естественно измерять неравенство в распределении ресурсов между разными людьми: ведь если бы предпочтения у всех были идентичными, фактическое потребление различалось бы только за счет неодинаковых бюджетных ограничений.

Подобный теоретический подход нашел свое выражение в известном определении Саймонса: “Индивидуальный доход можно определить как алгебраическую сумму (1) реализованного потребления (в его рыночной оценке) и (2) изменения в объеме располагаемого богатства на начало и на конец периода”. Доход, таким образом, может расти, даже если фактическое потребление снижается – это выбор самого индивида. Доход растет, если растет потенциальная возможность потребления.

Читайте также:  Брынза польза и вред диабетикам

Определение Саймонса, по мнению экономистов важно потому, что оно включает многие виды дохода, которые, как правило, не учитываются традиционной статистикой, например следующие.

  • 1. Неденежные выгоды, получаемые от работы. Иногда их можно выразить в рыночных ценах (например, путевка в дом отдыха, оплаченная предприятием). В некоторых случаях, однако, денежную оценку неденежных выгод получить достаточно сложно. Примером может служить командировка, которую трудно однозначно определить как “чистую” работу, замаскированный досуг или смесь одного и другого. Точно так же невозможно дать рыночную оценку дружелюбной обстановке на рабочем месте, отношениям с коллегами, удовлетворению от интересной работы.
  • 2. Собственная продукция. Товары и услуги, произведенные в свободное от работы время для себя, имеют рыночную цену. Например, мытье окон или уход за детьми, стирку или ремонт квартиры можно оплатить, а можно все это сделать самим. В любом случае эти услуги или товары – реализованное потребление и, значит, включаются в совокупный доход.
  • 3. Вмененная рента. Стоимостная оценка “услуг”, получаемых человеком за счет принадлежащих ему товаров длительного пользования. В первую очередь это проживание в собственном доме (квартире) – в противном случае пришлось бы вносить ежемесячную арендную плату. Точно так же и другие предметы длительного пользования (автомобиль, холодильник, мебель) можно купить и использовать “бесплатно”, а можно взять напрокат. Таким образом, эти “услуги” могут быть оценены в рыночных (альтернативных) ценах.
  • 4. Приобретение или потеря части богатства, в соответствии с определением Саймонса, также должны включаться в совокупный доход (со знаком плюс или минус соответственно).

Однако ясно, что определение Саймонса, с теоретической точки зрения весьма разумное, на практике оказывается неприменимым. Поскольку мы не можем оценить в денежном выражении удовлетворение от работы и досуга, а также многие другие неденежные выгоды, приходится фокусировать внимание на денежных доходах и именно по этому показателю давать оценку неравенства людей в той или иной стране (регионе, городе). Вместе с тем экономистам полезно помнить, что “удобные” для расчетов показатели дифференциации денежных доходов дают лишь весьма приблизительное представление о неравенстве в распределении совокупного индивидуального дохода и тем более общественного богатства.

В России в качестве официального масштаба бедности используется показатель численности населения с доходами ниже прожиточного минимума (для населения в целом и дифференцирование для отдельных социальных групп). Под прожиточным минимумом понимается граница дохода, обеспечивающего потребление на минимально допустимом уровне. Прожиточный минимум учитывает расходы на питание (с учетом необходимой калорийности и питательной ценности), расходы на необходимые непродовольственные товары и услуги, налоги и другие обязательные платежи, которые должны осуществлять семьи с низким уровнем дохода. В основу его расчета на практике положена стоимость набора из 25 основных продуктов питания, которая определяется ежемесячно (а в периоды высокой инфляции – еженедельно).

Получить более детальную характеристику размеров бедности, выявить ее причины и структуру можно с помощью показателей, характеризующих, насколько далеки доходы бедного населения от черты бедности или насколько велика доля крайне бедного населения в общей численности бедных слоев населения. Приведем некоторые показатели, которые используются в этих целях в российской статистике:

  • – дефицит дохода – это отношение общей суммы доходов населения, недостающих до величины прожиточного минимума, к общей сумме денежных доходов населения, выражаемое в процентах;
  • – крайняя бедность – численность семей, среднедушевой доход в которых составляет на момент обследования не более половины прожиточного минимума;
  • – постоянная бедность – численность семей, размер среднедушевого дохода в которых был ниже прожиточного минимума в течение года, предшествующего моменту обследования.

Психологические аспекты понятия бедности тесно связаны с субъективными оценками со стороны домохозяйств принадлежности к бедным семьям, с лишениями (например, нехватка денег на покупку определенных продуктов питания, услуг, товаров длительного пользования, отсутствие качественного жилья и т. д.). Эти критерии, как правило, непосредственно связаны с богатством домохозяйств и позволяют оценивать уровень бедности через показатель богатства, а не дохода (о недостатках последнего для измерения неравенства мы уже упоминали выше). Кроме того, в них учитываются нематериальные факторы, характеризующие принадлежность домохозяйства к определенному социальному классу.

Совокупность методов воздействия государства на распределение доходов принято называть перераспределительной политикой. Эти методы весьма многообразны и изменяются в широком диапазоне в зависимости от политических, культурных, исторических и прочих особенностей каждого конкретного государства.

Социальные трансферты – это определенные способы реализации перераспределительной политики. Внутренняя структура социальных трансфертов различается в зависимости от особенностей той или иной модели социальной политики и включает три укрупненных элемента:

  • 1) социальное страхование,
  • 2) общественная помощь,
  • 3) детские пособия.

Источник

Рост доходов населения все больше зависит от бюджетных трансфертов, а не трудовых доходов, фиксирует Всемирный банк (ВБ). Госрасходы сыграли значительную роль в сокращении бедности в последние годы, эффективно перераспределяя доходы, оценили эксперты ВБ. Это перераспределение сокращает неравенство доходов почти в 1,4 раза – это больше, чем в США, но меньше, чем в Евросоюзе.

Читайте также:  Семечки груши польза и вред

Из-за необходимости сокращения расходов бюджета его возможности по социальной поддержке ограничены, что может нивелировать усилия по достигнутому росту доходов. Поддержать их уровень и сократить неравенство можно за счет повышения доли прямых налогов и введения прогрессивной шкалы, полагают эксперты ВБ: сейчас в России налоговая система в отличие от госрасходов снижению неравенства не способствует.

За восемь лет доля трансфертов в доходах населения возросла с 13,5% в I квартале 2008 г. до 18,8% в I квартале 2016 г. Прежде всего – за счет повышения пенсий в 2009–2010 гг. Доля трудовых доходов за это время упала с 68,7 до 65,3%, от предпринимательства – с 10,2 до 7,4%.

Текущий же кризис ударил по наименее обеспеченным. За январь – август зарплаты в реальном выражении сократились на 0,3%, а пенсии – на 3,7% из-за бюджетных проблем. Из-за рецессии доходы от самостоятельной занятости, малого бизнеса, неформальных видов деятельности, которые наиболее важны для наименее обеспеченных, просели на 6%. Несмотря на снижение доходов, уровень бедности немного снизился (на 0,5%, или с 21,7 млн до 21,4 млн человек во II квартале 2016 г. в сравнении с тем же периодом 2015 г.). Но есть нюанс: это произошло из-за трехкратного замедления роста цен на продовольствие, оно доминирует в потреблении наименее обеспеченных. По мере того как инфляционный всплеск предыдущих двух лет сойдет на нет, сократится и влияние торможения роста цен на сокращение бедности.

Исходя из прогноза Минэкономразвития в 2019 г. бедных (с доходами ниже прожиточного минимума) будет на 1,4 млн человек больше, чем в 2015 г. Пенсионная система защищает самых бедных, гарантируя пенсию не ниже прожиточного минимума; сильнее всего, по оценкам ВБ, пострадали пенсионеры, относящиеся к 40% населения с доходами ниже медианного уровня, но не к 10% самых бедных. Реальные пенсии за 2017–2019 гг. сократятся еще на 2,9%.

Пенсии снижаются, несмотря на то что на них и на прямые трансферты расходуется 12,2% ВВП. Это в 1,6 раза больше, чем на образование и здравоохранение, вместе взятые: уровень финансирования этих сфер намного ниже, чем в ОЭСР.

Перераспределение происходит прежде всего за счет пенсий, а не социальных услуг: за счет налогов и трансфертов неравенство рыночных доходов снижается с 0,48 (0 – абсолютное равенство, 1 – абсолютное неравенство) до 0,33, за счет нефинансовых услуг в образовании и здравоохранении – до 0,3.

С точки зрения сокращения неравенства налоговая система в России намного менее эффективна, чем госрасходы, пишет ВБ. Косвенные налоги (НДС, акцизы) регрессивны и ведут к некоторому росту неравенства, влияние прямых налогов из-за плоской шкалы нейтрально, страховых взносов – умеренно позитивно (их уплачивают в основном работники формального сектора, где заработки выше, чем в неформальном).

С учетом всех выплат и трансфертов 60% населения – чистые бенефициары системы налогов и социальных платежей. 40% более обеспеченных граждан – это чистые плательщики взносов в систему, подсчитал ВБ (см. график). Налоговая нагрузка (с учетом страховых взносов) на доходы этих групп населения достигает 40%. В то же время население со средним уровнем доходов в ходе текущего кризиса пострадало сильнее самых бедных: его доходы упали почти на 10%.

Снизить неравенство и при этом повысить доходы бюджета может переход от регрессивных косвенных налогов к прямым и прогрессивным. Еще один резерв – в пенсионной системе: выгоды можно получить за счет сокращения возможностей досрочного выхода на пенсию, в среднесрочной перспективе – повышения пенсионного возраста, отмены льгот.

ВБ не призывает перейти на прогрессивную ставку НДФЛ, подчеркивает главный экономист ВБ по России Апурва Санги. Россия – не единственная страна с плоской шкалой прямого налога на доходы и иногда переход к прогрессивной шкале позволяет снизить неравенство, но, с другой стороны, может упасть собираемость этого налога и увеличиться неформальный сектор, отмечает он. «Мы не предлагаем – мы просто говорим, что с точки зрения снижения неравенства прогрессивный НДФЛ лучше, но я не убежден, что это было бы правильным решением», – осторожен Санги. Нужно учитывать и среднедоходные группы, выплачивающие максимум и не получающие адекватных прав, добавил он.

«Это что-то новое, – удивляется предложению Александра Суслина из Экономической экспертной группы. – Есть, наверное, уже миллион исследований, доказавших, что прямые и прогрессивные налоги наиболее вредны для экономического роста, а вот косвенные – наименее». Снизить неравенство таким способом, конечно, можно, рассуждает она, но ценой долгосрочного развития.

Если уж ставить вопрос о налогах, то повышать их стоит исключительно для инвестиций в медицину и образование – без сфер, формирующих человеческий капитал, нет опоры для экономического роста, считает Лилия Овчарова из ВШЭ. И повышение должно касаться 10% самых обеспеченных – «платящий за все» средний класс надо оставить в покое, убеждена она.

Ольга КУВШИНОВА

Источник