Витрувий польза прочность красота латынь

Когда-то, уже не помню, когда это произошло, я узнал об архитектурном каноне известного римского ученого Марка Витрувия Поллиона. Я был поражен его простой и полнотой одновременно. Конечно, его основной труд «Десять книг об архитектуре» говорит об очень многом, но три простых, казалось бы, пункта: польза, прочность и красота — ставят все необходимые вопросы, на которые необходимо ответить, прежде чем приступить к технологической стороне вопроса.

  • Польза – то есть какое назначение, для чего создается то или иное здание?
  • Прочность – что позволит ему простоять достаточно долго, для выполнения своего назначения?
  • И красота, как необходимый, на мой взгляд, элемент гармонии, эстетики, без которого творение потеряет нечто очень ценное, преображение того, кто соприкасается с ним.

Современное типовое строительство XX века, к сожалению, наполнило мир, однотипными, безликими городами, лишенными индивидуальности, где нет места прекрасному. А это, в свою очередь лишает жителей и внутреннего эстетического чувства. В таком городе не хочется смотреть вверх, вглядываясь в наследие, оставленное потомками в камне или дереве. Поэтому именно эти три пункта в совокупности полностью отражают все необходимые вопросы архитектуры. Еще раз уточню, что, конечно, именно в изначальном, идейном плане. Без которого любая создаваемая форма не будет иметь смысла.

Но поражает меня не только это! Как человека, влюбленного в античную культуру и философию, меня восхищает универсальность моделей, созданных антиками. Как пифагорейцы, обращаясь к законам математики, находили методы работы со своей душой и управлению государством, великие греческие драматурги посредством искусства помогали постичь законы мироздания. Так и Витрувий дает нам возможность на основе его правил в архитектуре увидеть некоторое модели, которые мы можем использовать в нашей повседневной жизни, чтобы сделать ее более наполненной и осмысленной.

Как, давайте посмотрим чуть позже. В первую очередь, мне кажется, важно сказать, почему! И здесь ответ находится на поверхности. Потому, что вопрос познания мира и самого себя был одним из самых актуальных для древних. А отсюда, какой бы деятельностью они не занимались, она всегда была прежде всего ответом и на этот главный вопрос познания.

Если заглянуть в начало «Десяти книг об архитектуре», то уже в самом вступлении книги, где вроде бы должно быть описано, только как проектировать и строить, Витрувий в очень объемном вступлении перечисляет огромное количество пунктов о качествах и знаниях, которыми должен обладать архитектор. Среди них понятные для профессии архитектора: геометр, оптик, математик. Но также и художник, историк, философ, музыкант, медик и др. Зачем? Давайте обратимся к автору и на примере посмотрим. Вот отрывок из вступления, о том, почему архитектору необходимо быть философом:

Что же касается философии, то она возвышает дух архитектора, искореняя в нем самонадеянность, делает его более обходительным, справедливым, честным и отнюдь не скаредным. Это чрезвычайно важно, потому что, в самом деле, никакая работа не может быть выполнена без честности и добросовестности. Архитектор не должен быть жаден и стремиться к наживе, а обязан серьезно поддерживать свое достоинство соблюдением своего доброго имени; это ведь именно и предписывает философия. Кроме того, философия объясняет природу вещей, что по гречески называется φυσιολογία, которую архитектору необходимо очень тщательно изучить…

Довольно необычный подход для современного человека, изучающего прикладную специальность, верно? Но, возможно, не менее от этого актуальный в наше время. И поэтому идеи, которые родились у римского архитектора, настолько универсальны, что применимы во многих сферах жизни. Теперь, давайте вернемся к вопросу «Как?», поднятому нами выше. Как использовать этот метод в нашей повседневной жизни? Для этого давайте увидим отражение этого тройственного канона, через три вопроса, которые необходимо себе задать, перед тем как совершить какой-либо поступок.

Польза

Здесь важно поднять два вопроса:

  1. В чем смысл того, что я собираюсь совершить? Зачем я хочу сделать что-то? Ведь пользу сможет принести лишь то, что имеет смысл.
  2. Кому это принесет пользу?

Важный момент: по-настоящему, полезно только то, что приносит пользу не только тебе, но и другим. И если ответ на этот вопрос таков, что это полезно только для тебя, то это, возможно, означает, что это не полезно совсем никому. Польза действия реальна только тогда, когда совершаемое полезно для всех. Дополнить сказанное, хочется словами еще одного великого римлянина Марка Аврелия: «Во-первых, не делай ничего без причины и цели. Во-вторых, не делай ничего, что бы не клонилось на пользу обществу». Мне кажется, что больше и не добавить.

Прочность

«Что является по-настоящему прочным в нас?» Прочным, является то, что мы можем назвать долговечным. То есть действие, которое дает нам возможность приобрести, что-то долговечное, будет правильным? А что тогда долговечно? Явно не что-то внешнее. Ведь все, что мы приобретаем вовне: материальные ценности, слава, почет — очень неустойчивы и могут растаять в миг. Долговечное — это то, что у нас невозможно отнять. Это не то, что мы получаем, а то, какими становимся. Приобретенные качества, добродетели, опыт, то есть то, что делает нас крепче, добрее, мудрее, терпимее, справедливее, выносливее. Или опыт настоящего, как любовь, например.

Это то, что действительно будет всегда нашим, и только это является тем, чего не лишиться, в нашей власти. Отсюда, второй важный вопрос, на который нужно ответить здесь, это «Каким я хочу стать?» И подходящая здесь завершающая пункт фраза: «Быть, а не казаться».

Красота

«Что есть красота в человеке?» Это гармония, соразмерность! Для эллинов, чьими преемниками были римляне, определяющим в жизни был один закон, сформулированный Солоном, законодателем Афин: «Мера во всем!» Золотая середина, без крайностей, а именно так понимал добродетель известный греческий философ Аристотель, — вот что будет красотой в человеке. Соразмерность, гармония, целостность.

И еще, если говорить о действиях, то гармоничными будут являться действия, которые едины и в мыслях, и чувствах, и в поступках, и в идеях. Ведь, к сожалению, как часто бывает так, что мечтаем мы об одном, думаем о другом, хотим третьего, а заняты проблемами совсем иными. Нужно найти то, что соберет весь наш внутренний мир в единое целое. Здесь мне хочется вспомнить картину «Витрувианский человек» Леонардо да Винчи или «Совершенный человек». Почему так? В первую очередь потому, что он гармоничен. Но, помимо золотой пропорции, по которой выстроено тело человека, в этой картине есть еще два важных элемента. Человек вписан одновременно в окружность и в квадрат. В древней геометрической символике, которую мы встречаем еще у пифагорейцев окружность отражает духовное, а квадрат — материальное. Поэтому совершенный человек — это тот, в ком во всей полноте проявлено и то, и другое. И все находится на своем месте.

Леонардо да Винчи. “Витрувианский человек”

Читайте также:  Польза и вред грецких орехов суточная норма

Завершая, хочется, как и антики, провести универсальную параллель. Внутренний мир человека —это здание, которое мы строим. Каким оно будет — неким хаотичным пространством чулана, в который снесли все ненужное, или величественным храмом, — решать нам. И то, что это целиком зависит от нас, не может не радовать. И спасибо Витрувию Марку Поллиону за универсальную модель, практичную и в наше время.

Алексей Выборнов

Источник

Единственным сочинением, в котором содержится теория архитектурных ордеров, дошедшим до нас от эпохи античности, является трактат об архитектуре римского зодчего Витруия. Трактат появился при цезаре Августе по названием «De Architectura Libre Decem».

О трактате и ордерной системе

В этом трактате широко освещающем вопросы строительной техники и архитектуры того времени, 3, 4 и 5-ая книги посвящены теории архитектурных ордеров. В них содержатся обоснования, классификация и правила построения ордеров.

Витрувий описал ионический, дорический, тосканский и коринфский ордера. При определении размеров частей ордеров и для их начертания Витрувий применил условную единицу измерения – модуль, равный нижнему диаметру колонны.

При помощи модуля легко устанавливаются пропорции ордера на основании немногих правил с использованием простых отношений чисел.

Правила Витрувий были использованы позднейшими теоретиками ордеров и широко применялись в строительной практике.

В средние века трактат Витрувия был забыт, а с XV века внимательно изучался, переводился на многие языки и сыграл большую роль в выработке канонических форм архитектурного ордера. Впервые книга была издана в 1486 году в Риме.

Этот труд, хотя и не всегда и во всем понятный, в течение длительного периода оказывал большое влияние на восприятие классической архитектуры в Западной Европе.

Биография

Великий римский архитектор и инженер второй половины I века до н.э. До нас не дошли точные даты его биографии. Предполагают, что Витрувий родился в Вероне или в Формии.

Витрувий сыграл большую роль в общеевропейской архитектруре, а особенно со времени Ренессанса. Не сохранился ни один из рисунков Витрувия, а также и подлинник трактата, что привело к бесконечным гипотезам и толкованиям. Только в XV веке стали появляться печатные издания Витрувия, переведенные на большинство европейских языков.

Из жизни зодчего известно мало. Даже его имя устанавливается достаточно условно. В рукописных копиях его трактата и у античных авторов сохранилось только его родовое имя Витрувий; семейное имя – Поллион – устанавливается менее достоверно; личное же имя – Марк – является лишь догадкой издателей эпохи Возрождения. Жил в Риме, вероятно, служил в армиях Помпея и Юлия Цезаря военным инженером, а при Октавиане Августе – гражданских инженером. Знание греческого языка позволило ему использовать литературу по строительному и инженерному делу, в том числе по военной технике. Сам Витрувий сообщает, что воздвиг в Колонии Пано на Андриатике небольшую бализику. Под старость скромный зодчий добился пенсии от Августа (через его сестру Октавию), что дало ему возможность написать трактат «Десять книг об архитектуре», переживший века.

Вся жизнь Витрувия бала подготовкой к созданию «своего старательно обдуманного сочинения об архитектуре», ибо «наука архитектора основана на многих отраслях знания и на разнообразных сведениях. Эта наука образуется из практики и теории». В сочинении Витрувия разбираются градостроительные, инженерно-технические и художественные вопросы, обобщен теоретический и практический опыт, накопленный эллинистической Грецией и Римом.

Большое значение для развития всей архитектурной теории имела сформулированная Витрувием триада – единство прочности, пользы и красоты, которое должно соблюдаться при строительстве любого сооружения.

 Книга “10 книг об архитектуре” — это энциклопедия градостроительства и культуры Древнего Рима. Автор систематизирует разрозненные сведения об архитектуре, сводит вместе свои знания и многочисленные греческие источники, которые не сохранились.

Сегодня этот литературный памятник может показаться утратившим всякую практическую ценность. Во времена Витрувия техника была куда проще, а знания окружающего мира порой ошибочны – так люди думали, что Земля центр вселенной, а Солнце, как и другие планеты вращаются вокруг..

Однако, если посмотреть на практические результаты, которые удалось достичь Римской империи, даже имея столь ошибочные представления и примитивную технику, то приходится признать, что было в древнем know-how нечто, что человечество утратило со временем, слишком полагаясь на машины, а не на свой ум. Практическая мудрость и культура, которой обладали древние зодчие, позволила создать цивилизацию, до сих пор вызывающую удивление и восхищение, как материальными, так и интеллектуальными достижениями.

Именно с наукой использования ума для решения любой проблемы и знакомит эта книга, оставаясь актуальной несмотря на канувшие в лету века. Эта прагматичная философия выражается в простых принципах и легендах, которые приводит Витрувий, адресуя свою работу не только современникам, но и потомкам.

Одно из переизданий трактата “De architectura libri dece” на итальянском языке 1521 года

Личность архитектора

Архитектура у Витрувия начинается с личности архитектора. Он “должен быть человеком грамотным, умелым рисовальщиком, изучить геометрию, всесторонне знать историю, внимательно слушать философов, быть знакомым с музыкой, иметь понятие о медицине, знать решения юристов и обладать сведениями в астрономии и в небесных законах“. И все эти знания нужны по причине их практической ценности, а не для того только, чтобы уметь вести беседы на любую тему. Впрочем, и последнее бывает полезно, пишет автор, например, когда архитектору приходится общаться с заказчиком.

Ценность знаний и мудрости Витрувий иллюстрирует такой историей.

Когда последователь Сократа, философ Аристипп, выброшенный после кораблекрушения на берег острова Родоса, заметил вычерченные там геометрические фигуры, он, говорят, воскликнул, обращаясь к своим спутникам: «Не отчаивайтесь! Я вижу следы людей». С этими словами он направился в город Родос и вошел прямо в гимнасий, где за свои философические рассуждения был награжден такими дарами, что не только себя самого обеспечил, но и тем, кто был вместе с ним, раздобыл и одежду и все прочее, необходимое для удовлетворения жизненных потребностей. Когда же его спутники захотели вернуться на родину и спросили его, не желает ли он что-нибудь передать домой, то он поручил им сказать следующее: «Надо снабжать детей таким имуществом и давать им на дорогу то, что может выплыть вместе с ними даже после кораблекрушения“.

Читайте также:  Холлис лео города вам на пользу гений мегаполиса

Пропорции в архитектуре следуют пропорциям 
тела человека. На рис. витрувианский
человек в изображении Леонардо да Винчи

Витрувий тут же уточняет, что кроме технических знаний еще важнее врожденное качество архитектора. “Дело в том, что глаз не всегда дает верное впечатление, но очень часто обманывает душу в ее суждениях. Так, например на декорациях кажутся выпуклыми выступы колонны, выносы мутулов и фигуры статуй, хотя самая картина, без сомнения, совершенно плоская. Подобным же образом хотя корабельные весла под водою и прямы, однако глазу они кажутся надломленными, и до того места, где их части соприкасаются с поверхностью воды, они представляются, как они и есть, прямыми, но там, где они погружены в воду, они отбрасывают от своих тел текучие образы, всплывающие через прозрачную и редкую от природы среду к самой поверхности воды; и эти движущиеся там образы действуют на глаз так, что весла кажутся надломленными.

Итак, если истинное может казаться ложным и некоторые вещи глазам представляются иными, чем на самом деле, я полагаю, не может быть сомнения, что по природным условиям местности или по необходимости следует делать известные сокращения или добавления, но так, чтобы не оставалось ничего желать в этих зданиях. А это достигается врожденною проницательностью, а не только знаниями“.

Ум — самое сильное оружие

О крайне важной роли архитектора во времена Витрувия можно судить по такой легенде.

Был родосский архитектор Диогнет, которому ежегодно из государственной казны выплачивалось почетное жалованье за его превосходное искусство. В это время некий архитектор из Арада, по имени Каллий, приехал в Родос, прочел лекцию и показал модель стены с установленным на ней вращающимся краном, которым он захватил гелеполь (“градобратель”, машина для взятия городов), приближавшийся к укреплениям, и перетащил его по сю сторону стены. Родосцы, увидав эту модель и придя в восторг, отняли у Диогнета назначенное ему ежегодное содержание и передали эту честь Каллию.

Тем временем царь Деметрий, которого ради упорства его духа назвали Полиоркетом, подготовляя поход на Родос, взял с собой знаменитого афинского архитектора Эпимаха. Этот построил с величайшими затратами, старанием и огромным трудом гелеполь, высота которого была сто тридцать пять футов (около 40 м), а ширина шестьдесят футов. Он защитил его шерстью и сырыми кожами так, что он мог выносить удар выпущенного из баллисты камня весом в триста шестьдесят фунтов, а самая машина весила триста шестьдесят тысяч фунтов. Когда же родосцы потребовали от Каллия, чтобы он изготовил машину против этого гелеполя, для переноски его, согласно данному им обещанию, внутрь стен, он сказал, что это невозможно.

[…] по некоторым моделям видно, что исполнимое в малых размерах неисполнимо тем же способом в больших. Из-за этого-то родосцы, таким же образом ошибившись в расчете, нанесли несправедливое оскорбление Диогнету.
И вот, увидев, что враги упорно их осаждают, что приготовлена машина для взятия города, что им угрожает рабство и опустошение государства, они упали к ногам Диогнета, умоляя его помочь родине.

Тот сначала отказался это сделать, но, после того как благородные девушки и юноши пришли молить его вместе со жрецами, он дал обещание, под тем условием, что, если ему удастся захватить эту машину, она будет его. Когда это было принято, он в том месте, куда должна была подойти машина, пробил стену и приказал всем гражданам вместе и каждому в отдельности выливать за стену в эту брешь и в выходящие к ней канавы сколько у каждого найдется воды, нечистот и помоев. После того как ночью туда было вылито множество воды, помоев и нечистот, на следующий день, прежде чем приближающийся гелеполь подошел к стене, он застрял в образовавшейся мокрой луже и не мог быть сдвинут ни вперед, ни назад. Поэтому Деметрий, увидев, что он посрамлен мудростью Диогнета, ушел вместе со своим флотом.
Тогда родосцы, освобожденные искусством Диогнета, принесли ему всенародную благодарность и осыпали его всяческими почестями и наградами. Диогнет отвел этот гелеполь в город, поместил его на площади и сделал на нем надпись: «Диогнет посвящает народу этот дар из военной добычи». Так, в защитном деле нужно запасаться не только машинами, но главным образом мудростью
“.

Как строить города

Основная задача архитектора — строить города. А город начинается с места и это место нужно уметь выбрать правильно, в соответствии с природными условиями.

Итак, я полагаю, надо снова припомнить старинное правило. А именно: наши предки, принося в жертву, при постройке городов или военных постов, пасшихся в этой местности овец, рассматривали их печень, и если в первый раз она оказывалась синеватой и больной, то приносили в жертву других, для выяснения, страдает ли скот от болезни или от дурного пастбища. И где после повторных наблюдений они удостоверялись, что печень животных здорова и не страдает от воды и пастбища, там они строили укрепления. Если же они находили печень больной, то заключали отсюда, что и для людей будут вредоносны и вода и пища, происходящие из этой местности, и потому уходили оттуда и переселялись в другие области, ища прежде всего здоровых условий жизни“.

Кроме здоровой среды, так же важно и экономика места, которая так же вытекает из природы. Об этом еще одна поучительная история.

Архитектор Динократ, полагаясь на свои замыслы и мастерство, отправился, в царствование Александра, из Македонии в ставку добиваться царского благоволения. Со своей родины он захватил с собой письма от друзей и близких к высшим начальникам и вельможам, чтобы облегчить себе к ним доступ, и, будучи вежливо ими принят, попросил их как можно, скорее быть представленным Александру. Они ему это обещали, но медлили, дожидаясь удобного случая. Тогда Динократ, подозревая, что над ним издеваются, решил постоять за себя сам. А был он высокого роста, красив лицом и очень статен и виден собою. И вот, рассчитывая на эти природные данные, он разделся на постоялом дворе, натерся маслом, на голову надел тополевый венок, на левое плечо накинул львиную шкуру и, держа в правой руке палицу, явился перед судилище царя, разбиравшего тяжбу.

Марк Витру́вий Поллион (лат. Marcus Vitruvius Pollio) — римский архитектор и инженер второй половины I века до н. э.

Читайте также:  Калиновый сок польза и вред

На данный момент известна только фамилия — Vitruvius. Имя Марк и прозвище (когномен) Поллион являются вероятными, поскольку источником большей части биографических сведений являются труды самого Витрувия.

Когда народ обернулся на это невиданное зрелище, взглянул на Динократа и Александр. Восхищенный им, он приказал пропустить его к себе и спросил, кто он такой. «Динократ, — ответил тот, — македонский архитектор, принесший тебе замыслы и проекты, достойные твоей славы. Я составил проект сделать из горы Афона изваяние в виде мужа, в левой руке которого я изобразил большой укрепленный город, а в правой — чашу, вбирающую воду всех находящихся на горе потоков, чтобы из нее она вытекала в море».

Александр, придя в восторг от этого проекта, тотчас же полюбопытствовал, есть ли в окрестности поля, могущие снабжать этот город хлебом. Когда же он убедился, что это возможно только путем подвоза из-за моря, “Динократ, — сказал он, — я нахожу, что твой проект составлен превосходно и восторгаюсь им, но опасаюсь, как бы не осудили того, кто решился бы устроить на таком месте поселение. Ведь подобно тому, как новорожденный младенец не может ни питаться, ни, постепенно развиваясь, продолжать жить без молока кормилицы, так и город, лишенный полей и их плодов, притекающих в него, не может ни процветать, ни быть густо населенным без изобилия пищи, ни обеспечить жителей без ее запасов. Поэтому, так же как, я думаю, следует проект одобрить, так, полагаю, места не одобрить; тебя же хочу оставить при себе, чтобы воспользоваться твоими работами».

С той поры Динократ не покидал царя и последовал за ним в Египет. Там Александр, обратив внимание на естественно защищенную гавань, прекрасный рынок, плодородные поля по всему Египту и великие выгоды мощной реки Нила, приказал ему построить город, назвав его по своему имени Александрией”.

Существует мнение будто Ветрувий по заказу Ирода Великого создал Генплан Иерусалима и перестроил весь город по этому плану.

О воде и акведуках

Древние римляне особое внимание уделяли воде, и поэтому не случайно, что Витрувий специально описывает правила выбора источников.

Предварительные испытания и проверку источников надо производить так: если источники текут открыто, то, прежде чем проводить из них воду, надо посмотреть и исследовать, каково телосложение у населения, живущего в окрестности данных источников. И если оно обладает телесным здоровьем, хорошим цветом лица, неизуродованными голенями и негноящимися глазами, то источники будут совершенно доброкачественными. Также если будет вырыт новый источник и вода его при ополаскивании ею коринфского или другого сосуда, сделанного из хорошей меди, не оставляет пятен, она будет превосходной. Также если эту воду вскипятить в медном котле, и затем дать ей отстояться и слить ее, и на дне котла не окажется ни песка, ни ила, такая вода тоже будет доброкачественна“.

Так же Витрувий описывает и принципы строительства акведуков (водоводы для снабжения городов питьевой водой). Римские акведуки и с современной точки зрения — удивительные сооружения. Это искусственные каналы, прорытые в земле, по которым вода текла в силу естественного уклона, как в реке.

Технологически эти сооружения, включавшие в себя мосты для преодоления рек или впадин, либо специальные “сифоны”, не устарели и через тысячу лет после падения Римской империи. Точность строительства некоторых из них и сегодня поражает: акведук Пон-дю-Гар имел уклон всего 34 см на километр. На протяжении в 50 километров перепад высот был всего 17 метров.

После падения Рима во время Средних веков искусство строительства акведуков было утеряно и только к XIX веку в Европе смогли возобновить строительство акведуков.

В 1936 году в Германии был обнаружен действующий участок акведука Айфель. И через 1500 лет после его постройки вода в нем по качеству удовлетворяла современным нормам питьевой воды.

В 2009 году немецкие ученые откопали на территории современной Иордании и вовсе уникальный акведук, снабжавший водой библейский город Декаполис. Длина водовода превышала 170 км, при этом один из тунелей, пробитый в скальной породе достигал в длинну 94 км, а его глубина — 80 метров. На строительство сооружения ушло 120 лет ( с 90 по 210 год нашей эры).

Один из секретов римских строителей передает Секст Юлий Фронтин (30 год н.э.—103 год н.э.), ответственный за водоснабжение Рима: “Ни одна другая постройка не требует столько внимания при строительстве, сколько относящаяся к водоснабжению. Поэтому необходимо наблюдать за всеми аспектами таких проектов максимально тщательно, полностью следуя правилам, которые знают все, но следуют которым лишь немногие“.

Известная со школьной скамьи легенда о том, что Рим погиб вследствии использования свинцовых труб для водопровода вряд ли имела основания. Римляне старались использовать для своих нужд источники с минеральной водой. Эта вода быстро образовывала в трубах защитную осадочную пленку, которая защищала воду от контакта со свинцом.
Вред от свинца для здоровья и Витрувию был известен: “Преимущества водопроводов с глиняными трубами следующие. Во-первых, если в ней произойдет какое-нибудь повреждение, его всякий может исправить; затем, вода из этих труб гораздо здоровее воды из свинцовых, так как у свинца тот недостаток, что из него образуются свинцовые белила, считающиеся вредными для человеческого тела. А раз то, что из свинца образуется, вредно, несомненно, что и сам он не здоров“.

При этом многие римляне пользовались свинцовой посудой и использовали вещества со свинцом в качестве косметики, что и приводило к их ранней смерти. Вероятно, в Риме не все читали Витрувия

Источник