Что является аргументом в пользу гипотезы водной обезьяны

Что является аргументом в пользу гипотезы водной обезьяны thumbnail
«Гипотеза водной обезьяны» на удивление популярна среди НЕантропологов, хотя большинство специалистов считает её маргинальной и всерьёз не рассматривает. И все же, «гидропитеки» (или наяпитеки) живут и здравствуют в популярной литературе.

Я часто получаю письма с просьбой высказать своё отношение к «акватической» гипотезе. И редкое мероприятие АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ обходится без вопроса из зала: «Как вы относитесь к водной (прибрежной, литоральной) теории происхождения человека?» Кто-то идёт дальше и заявляет, что это чуть ли не единственная гипотеза, которая «всё объясняет!»

Идея, выплывшая уже более полувека назад, продолжает эксплуатироваться разными авторами, в том числе в России. Например, в совершенно маргинальном виде у псевдоучёного Виктора Тена [15], выводящего человека напрямую от древних дельфинов, или относительно наукообразно, в форме «икроядных австралопитеков» у Сергея Савельева [12, 14]. А как всё начиналось?

«Переходная среда, в которой была эволюционно закреплена бипедальность и сформировалась первичная манипуляторная специализация рук» (по С. В. Савельеву). Источник: Савельев С. В. Возникновение мозга человека // М.: ВЕДИ, 2010. — с. 175.

Восхождение гидропитека

Идея «водного предка» впервые была высказана немецким патологом Максом Вестенхофером (Max Westenhöfer) в 1926 году, а подробно изложена им в 1942 году в книге «Уникальный путь человека». Это была очень самобытная концепция: Вестенхофер считал двуногость исходным типом передвижения для млекопитающих; отрицал происхождение человека от обезьяны; полагал, что человеческая линия очень рано отделилась от других млекопитающих, и т. д. Впрочем, с работами Вестенхофера мне удалось ознакомиться только в кратком пересказе более поздних авторов [5], поэтому боюсь быть неточным.

В отличие от него (и независимо от него), британский морской биолог Алистер Харди (Alister Hardy) выдвинул свою концепцию, чьи положения лежали в более традиционном русле дарвинизма. Как пишет сам Харди, эту идею он вынашивал с 30-х годов, «ожидая, пока появятся ископаемые свидетельства в её пользу», но решился высказать лишь в 1960 году, когда, будучи уже уважаемым специалистом по морским животным, выступил с лекцией в британском «Суб-Аква Клубе». Многие газеты перепечатали идеи Харди под заголовками типа «Оксфордский профессор утверждает, что человек это морская обезьяна!» Вскоре сам Харди изложил свои мысли в статье, опубликованной в New Scientist.

Алистер Харди.
Источник: https://en.wikipedia.org/wiki/Alister_Hardy.

У Харди полуводная стадия — этап, через который наши предки — все-таки, обезьяны, а не какие-нибудь дельфины — прошли относительно недавно, всего несколько миллионов лет назад. С помощью «водного предка» автор предлагал заполнить зиявшую в то время брешь между четвероногими древними человекообразными, жившими более 10 миллионов лет назад, и уже полностью двуногими гоминидами плиоцена — австралопитеками. Харди утверждает, что именно в этом промежутке в несколько миллионов лет наши предки ушли в море, а вернулись оттуда полностью прямоходящими. Останки австралопитеков зачастую найдены вблизи водоёмов — это ли не свидетельство того, что они ещё не утратили полностью связи с «предковой экосистемой»?

«Мой тезис, — пишет Харди, — что примитивные человекообразные были вытеснены конкурентами с деревьев на морской берег, где они на мелководье добывали моллюсков, морских ежей. […] Конкуренция за пищу загоняла его дальше и дальше в воду, добывать еду с морского дна. Здесь он и научился стоять прямо». [1]

Почему предки человека стали хищными? — спрашивает Харди — единственные из всех обезьян, за исключением макаки-крабоеда! Вероятно, крабоед делает то, что древние люди делали когда-то, когда перешли с фруктов на «сочные двустворчатые моллюски».
Необходимость хватать подвижную пищу в воде способствовала развитию чувствительных пальцев, способных к тонким манипуляциям. Прямо как у енота — а ведь он тоже ловит раков!

Чувствительные пальцы. Зачем? Собирать ракушки со дна морского! Иллюстрация из статьи: Hardy, A. Was there a Homo aquaticus? Zenith 15 (1):4-6, (1977).

Тут пригодились и камни, чтобы раскрывать раковины и разбивать панцири крабов.
В воде наши предки спасались от хищников — крупных кошек. В море же врагами древних приматов были «всего лишь» акулы и хищные киты.
Регулярное хождение в воде на задних лапах постепенно приучило наших предков держаться в такой выпрямленной позе и на берегу. Так возникло прямохождение!

И вот — после миллионов лет полуводной жизни — «Homo aquaticus покинул море (или озеро) совсем иным существом, нежели он был, когда вошёл в него».

Даже огню нашлось место в концепции Харди — изготовляя кремнёвые орудия, древний человек видел искры, которые позволили ему развести костёр с помощью «высушенной морской водоросли» и обломков деревьев, валявшихся на берегу.

К чести Харди нужно добавить:

  • сам он всегда писал, что всё изложенное — всего лишь гипотеза;
  • Харди понимал, что для её доказательства не хватает «ископаемых свидетельств».

В 1979 году, уже 80-летним старцем, Харди пишет, что всё ещё ждет подтверждения своих идей со стороны палеонтологов, и даже обращается к Департаменту геологии с просьбой организовать экспедицию для раскопок миоценовых отложений, которые отражали бы тропическую береговую линию, и где можно было бы найти останки Homo aquaticus [1]. Увы, Харди результатов не дождался…

Да, идея Харди попала в СМИ, но особой популярностью не пользовалась. Этого не скажешь про книги продолжательницы его дела — Элайн Морган (Elaine Morgan), выпустившей свой бестселлер «Происхождение женщины» в 1972 году.

Писательница сценариев для телевидения, Морган познакомилась с идеями Харди в книге Десмонда Морриса (Desmond John Morris) «Голая обезьяна». Моррис в своей работе, между прочим, писал: «Несмотря на любопытные косвенные данные, надёжного подтверждения акватическая теория не получила» [11]. Кстати, именно Моррис первым употребил термин «aquatic ape» — «водная (человекообразная) обезьяна».

Книга Морриса, поразившая Морган своим маскулинным «мужецентризмом», послужила ей стимулом для написания работы, пронизанной феминистским духом (оцените хотя бы название The Descent of Woman — в пику дарвиновскому The Descent of Man). Морган всячески подчёркивала, что у водных гоминид главная роль принадлежала не мужчине-охотнику, а женщине-собирательнице моллюсков [4].

Обложка книги «Происхождение женщины» (Elaine Morgan. The Descent of Woman). Издание 2001 г. Источник: https://www.goodreads.com/book/show/305689.The_Descent_of_Woman.

Вероятно, именно провокационность и «потрясание основ мужской науки» были причинами успеха книги. Сама Элайн Морган стала заметной фигурой феминистского движения, написала ещё несколько книг. Кульминацией общественного интереса к идеям Морган стал выход фильма «Водная обезьяна» на BBC в 1998 г.

Впрочем, научное сообщество, за редкими исключениями, продолжало игнорировать концепцию Морган (разумеется! Ведь это посягательство на взлелеянную мужчинами «саванную концепцию» — сетовала неутомимая Элайн).

Удивительно, но в 2009 году Морган даже удостоилась выступления на TED Talks [16]. На видео мы видим бодрую симпатичную старушку, увы, использующую весь арсенал псевдонаучной риторики. Правда, феминистские лозунги уже не звучат, зато здесь и «замалчивание неудобных вопросов научным истеблишментом», и неминучий «крах традиционных теорий», и сговор научных журналов, «не подпускающих статьи с неугодной концепцией на пушечный выстрел», и ссылки на авторитеты («Сам Дэвид Эттенборо за меня!»). Морган договаривается до того, что никакой другой теории происхождения человека просто нет, «противники водной обезьяны защищают пустое место». Впрочем, сам набор доводов в пользу водной гипотезы не поменялся.

Элайн Морган на TED-Talks, 2009 г. https://www.youtube.com/watch?v=sDPCxPlJ2_Y.

Что же это за доводы?

Сторонники теории водной обезьяны обращают внимание на свойства человека, которые отличают его от других человекообразных. Это:

  • гладкая кожа без волос (за исключением головы, подмышек, паха);
  • на голове — напротив, длинные густые волосы;
  • выступающий нос с ноздрями, направленными вниз;
  • особое строение носоглотки и способность задерживать дыхание;
  • небольшие «перепонки» между пальцами;
  • направление роста волос на теле — от макушки вниз;
  • толстый слой подкожного жира («как у водных млекопитающих»); Элайн Морган утверждает, что только люди среди всех приматов способны страдать от ожирения;
  • большая зависимость человека от воды;
  • отсутствие страха перед водой (в отличие от многих обезьян, избегающих всякого контакта с водоёмами);
  • младенец, если бросить его в воду, поплывёт! У человека врождённое умение плавать!
  • и т. д. [2]

Разве не убедительно? Источник: https://www.mamyciuklubas.lt/naujienos/kas-plaukios-baseine-su-mazyliais-rugpjucio-26-d-dalyviai-27084/.

Полный список свойств весьма обширен и включает даже размеры полового члена — у человека он длиннее, чем у прочих человекообразных, так как спаривание в воде требует «более глубокого проникновения». А девственная плева у женщин «защищает половые органы от морской воды»…

Не доказывает ли все это, что наши предки когда-то прошли через воду (только без огня и медных труб)? — восклицают сторонники гидропитека. Гладкая кожа — чтобы лучше плавать. В воде шерсть не нужна, ведь нет её и у дельфинов! Ноздри вниз — чтобы не попадала вода. Эти и другие перечисленные особенности — наследие водной стадии.

Эта гипотеза объясняет прямо-таки всё! Зачем людям такие тонкие манипуляторы, как не для охоты за рыбой? Откуда бы взялась человеческая речь, если бы не наша способность контролировать дыхание (необходимая при нырянии)? Как бы мы отрастили такой большой мозг, если бы не питание морскими ресурсами, богатыми макро- и микроэлементами? К чему нам длинные волосы, как не затем, чтобы за них могли держаться барахтающиеся в воде детёныши?

Такие авторы, как журналист и популяризатор науки Ян Линдблад, называли даже возможного кандидата на роль Homo aquaticus: это рамапитек. «Строение тела рамапитека нам неизвестно, — писал Линдблад, — но реконструкции показывают, что у него, во всяком случае, было уплощённое лицо, как у гоминидов, и зубной аппарат — ещё ближе к гоминидам. Если бы где-то удалось найти хорошо сохранившийся скелет этого прапримата!» [10]. Видимо, автор ожидал увидеть в строении скелета рамапитека признаки водной привольной жизни…

Так представлял себе эволюцию человека Ян Линдблад. Иллюстрация из книги «Человек — ты, я и первозданный».

Почему же антропологи не спешат восторгаться такой стройной концепцией? Видимо, стройность эта кажущаяся. Судите сами.

  • У значительного количества водных млекопитающих шерсть отнюдь не исчезла. Так, все в порядке с волосяным покровом у бобров, каланов, тюленей, капибар, у экзотического утконоса и т. д. Лишены волос лишь некоторые полностью или преимущественно водные млекопитающие, такие как дельфины или моржи. У этих специализированных животных, помимо того, есть куча других адаптаций к жизни в водной стихии, коих люди и близко не имеют.
  • Бесшёрстные звери не обязаны жить в воде. Ослаблен волосяной покров у слонов, носорогов, бабирусс, а у проводящих всю жизнь под землёй голых землекопов волосы отсутствуют напрочь. Исчезновение волосяного покрова у человека вполне объясняется в рамках традиционной «саванной» концепции. Согласно ей выход наших предков на открытые пространства, где палило солнце, требовал эффективной теплоотдачи. Возросло число потовых желёз, а волосы поредели — ведь пот лучше испаряется с гладкой безволосой кожи.
  • Идея прямохождения как адаптации к перемещению в воде остроумна, но не более убедительна, чем многочисленные другие гипотезы, объясняющие двуногость:

    • привычкой ходить на двух при перемещении по деревьям, держась руками за ветви над головой;
    • необходимостью озираться в высокой траве;
    • потребностью освободить руки для переноса пищи и детёнышей;
    • желанием казаться выше и страшнее перед конкурентами, хищниками
    • и т. д. [8]
  • Морепродукты — это вкусно, но их широкое использование не задокументировано в археологической летописи вплоть до появления Homo sapiens, а мясо саванных животных — тоже очень неплохой источник калорий. И мы можем наблюдать, как не имеющие выхода к морю люди, никогда не видавшие устриц или крабов — даже обитатели пустынь — тем не менее отращивают нормальные мозги. Кроме того, интенсивный рост мозга происходил у наших предков начиная с 2 млн лет назад (а не 7-10 млн лет назад, как полагалось бы водным предшественникам австралопитеков)…
    Среди обезьян охотятся не только макаки-крабоеды, но и шимпанзе, у которых хищническое поведение происходит в лесной чаще, а не на литорали.
  • Много подкожного жира отнюдь не только у водных животных, но и у некоторых сухопутных — например, у свиней. Утверждать, что обезьяны не расположены к ожирению, может только тот, кто никогда не видел в зоопарке взрослого орангутана или откормленную в неволе макаку (а некоторые макаки, например Кроха из антропоидника в Колтушах, толстеют и от духовной пищи).

«На овощной диете я не поправлюсь» — как бы говорит эта самка орангутана. Источник: https://www.zoopicture.ru/stokilogrammovogo-orangutana-posadili-na-dietu/.

  • «Особое» строение носоглотки не мешает людям захлёбываться. Вообще, приспособленность человека к воде не стоит переоценивать. Люди не только прекрасно плавают — чему, кстати, нужно учиться, — но и отлично тонут. В том числе — даже опытные пловцы. По статистике, в водоёмах планеты ежегодно гибнет 359 000 человек — это 7% всех смертей, связанных с несчастными случаями. Странновато для водного млекопитающего… [9]
  • Нетрудно догадаться, что девственная плева может защищать от морской воды… только до первого соития.
  • У человеческих младенцев до двух-трёх месяцев в самом деле есть плавательный рефлекс. Образ спокойно плывущего младенца — очень убедительный довод на уровне эмоций, недаром упомянутый фильм на BBC открывает именно этот видеоряд. Однако эксперименты, проводившиеся ещё в 1939 году, показали наличие данного рефлекса у множества других млекопитающих, включая новорождённых крыс, кроликов, опоссумов, морских свинок, а также — макак-резусов, у которых он угасает к двум неделям от роду [3]. Есть ли плавательный рефлекс у новорождённых человекообразных обезьян, похоже, никто не проверял. Остаётся либо допустить, что ВСЕ перечисленные млекопитающие имеют в недавнем прошлом водного предка, либо поискать данному феномену иное объяснение. Может быть, это не успевшее угаснуть воспоминание о том, что до рождения плод находится в утробе матери именно в жидкой среде?
  • Судя по черепам ископаемых гоминид, перестройка их носа с обезьяньего типа на человеческий произошла довольно поздно, скорее всего, уже на стадии Homo. А ведь согласно акватической концепции наши предки жили в воде задолго до появления человеческого рода.

Человек умелый (череп OH 24). 1,8 млн. лет назад. Реконструкция О. М. Григорьевой. Выступающий нос? Источник: https://antropogenez.ru/reconstructions/.

  • Ни один вид живых существ плескание в воде не привело к «выпрямленному положению тела» на суше. Конечности превращались в перепончатые лапы, эволюционировали в ласты или «тумбы» (как у бегемотов), но никогда не формировалось нечто, даже отдалённо напоминающее человеческую стопу с продольным и поперечным сводами…

Гипотеза водной обезьяны — классический пример гипотезы, которая даёт очень простое объяснение большому количеству фактов… И, как ни странно, это добавляет ей сомнительности. Ведь согласно всему, что нам известно об эволюции человека, перечисленные выше человеческие особенности формировались не единым комплексом, а в течение многих миллионов лет, в ходе которых многократно менялся климат, рацион, ландшафт… Так, сейчас мы знаем, что прямоходящими наши предки стали не позже 7 миллионов лет назад; использовать орудия начали примерно 3 миллиона лет назад; мозг стал интенсивно расти 2 миллиона лет назад, примерно в это же время постепенно сформировалась рабочая кисть. Когда у наших предков поредел волосяной покров, мы можем только гадать — вполне вероятно, что ранние австралопитеки были не менее волосаты, чем их четвероногие современные собратья — шимпанзе. Короче говоря, «очеловечивание» — сложный процесс, серия эволюционных событий, происходивших в разное время и под действием совершенно разных факторов. Потому и специалисты для их объяснения прибегают к различным — хотя и взаимосвязанным — гипотезам. Попытка же найти одну универсальную причину всем событиям антропогенеза выводит нас за пределы науки, в область мечтаний об «одной таблетке от всех болезней», «одной гипотезе на все случаи».

Но главный вопрос: где археологические и палеонтологические находки? Покажите нам, наконец, останки гидропитеков! «Водная обезьяна» была хорошим умозрительным конструктом, призванным заполнить брешь в палеонтологической летописи образца середины XX века. Харди не дождался новых открытий — учёного не стало в 1985 году, но с тех пор брешь «схлопнулась». Рамапитек давно отправлен в отставку, зато описана целая группа ранних гоминид, предшествующих классическим австралопитекам — включая сахелантропа, жившего 7 миллионов лет назад, и более позднего ардипитека. От последнего — непосредственного предка австралопитеков — известна значительная часть скелета (см. https://antropogenez.ru/zveno-single/57/).

По идее, вот она, пресловутая водная обезьяна? В таком случае, как особая водолюбивость отразилась на её строении, а пристрастие к водным ресурсам — на жевательном аппарате? Мы видим у ранних гоминид признаки полудревесного, а отнюдь не водного образа жизни. А их зубы принципиально не отличаются от зубной системы других человекообразных (за исключением размера клыков). Десятилетиями археологи изучают остатки трапез древних Homo — кости животных со следами орудий. Таких находок — тысячи. А где же объедки гидропитеков — разбитые камнями раковины моллюсков, панцири крабов и т. п.?

Конечно, их нет! — обижаются оппоненты. Ведь скелеты гидропитеков и все их следы находятся на дне рек или морей. Ну что же, тогда подождём того дня, когда наконец антропологи с археологами займутся раскопками морского дна. А пока что, за отсутствием фактов, «водных обезьян» придётся отложить.

Вместе с тем, если подходить к делу без экстремизма, то в акватической теории вполне можно найти рациональное зерно. По-видимому, наши предки в самом деле жили вблизи водоёмов, хотя и не в них самих. Человек водолюбив — факт. В лесистой местности вблизи реки, согласно реконструкциям, обитал ардипитек. Показано, что явно предпочитал жить у рек и озёр самый массивный из австралопитеков — парантроп Бойса, питавшийся прибрежной осокой [6,13]. Человек умелый и человек прямоходящий ошивались у воды, иначе как бы их хватал за ноги крокодил? А ведь следы крокодильих зубов есть и на стопе человека умелого из Олдувая в Танзании, и на бедренной кости питекантропа с Явы. Конечно, подходить к реке — на водопой — нужно любому саванному животному. Это вовсе не значит, что Homo habilis или питекантроп плескались в волнах, как выдры… Но если гоминиды приближались к водоемам, то что мешало им добывать там что-то вкусное?

Резюме: Наш предок был, скорее, не «водной», а «околоводной» обезьяной… Древние люди зависели от воды и жили вблизи водоёмов. Однако никаких фактов в пользу особой водной стадии в эволюции человека за всю историю палеоантропологии так и не было обнаружено.

А «странные» особенности человека — гладкую кожу, прямохождение, рабочую кисть и т. п. — вполне можно объяснить, не прибегая к этой остроумной, но не прошедшей проверку временем гипотезе.

https://22century.ru/docs/bye_bye_aquape

Источник

Читайте также:  Деревянная посуда вред и польза